Я задался целью показать творчеством, что бывает иначе

Марсель / Казань / 17 лет

Алия Зайнеева 18 лет, Казань

— Марсель, как ты пришёл в музыку?

— Как и мои ровесники, я с раннего детства подпитывал себя мечтами о сцене. Ещё с четырёх лет, когда слушал Земфиру и мало что понимал, меня одолело желание писать и исполнять музыку. Тогда это казалось чем-то волшебным. С годами я всё лучше понимал устройство музыки и в какой-то момент просто взялся за гитару, начал писать стихи и практически сразу понял, что этому я хочу отдавать всего себя.

— За это время ты наверняка освоил много инструментов? Сложно ли тебе даётся это обучение?

— Не могу сказать, что это даётся с трудом, но на первых порах сталкивался с проблемой отсутствия времени на всё и сразу. Тогда клавишные инструменты, к моему удивлению, давались проще. И это странно, потому что я бы не назвал себя усидчивым человеком. Струнные освоил немного позже. Пусть моим первым инструментом и была гитара, на ней я учился играть дольше всего. Тогда практически все песни, которые я собирался играть, почему-то казались мне скучными. Я осваивал инструмент самостоятельно, связывая ноты друг с другом.

— Создавая свою музыку, на что ты в первую очередь обращаешь внимание? Чего больше в твоих произведениях: идеи или сюжетов?

— Я бы разделил написание как стихов, так и музыки на две категории. Первая — то, что написано на одном дыхании, в каком-то порыве. В таких произведениях прослеживается больше эмоций и, как правило, происходит спонтанная реализация достаточно простой, но, с моей точки зрения, красивой идеи. Произведения, созданные таким образом, я крайне редко редактирую, предпочитая выпускать их в таком первозданном виде. Вторая категория: написанное мной постепенно. Чаще всего это небольшие кусочки, которые могут быть дополнены в течение года, а впоследствии собраны воедино. Такие произведения получаются более конструктивными, более обдуманными, и, судя по отзывам, немного заумные. Говоря простым языком, это можно отнести к элегии, так как большая часть тех самых кусочков, из которых в дальнейшем собираются произведения, чаще всего является последствием долгих раздумий ввиду моих увлечений философией, социологией и психологией.

— Относишь ли ты свою музыку к отдельному жанру? И как вообще относишься к подобным рамкам в искусстве?

— Нет, не берусь относить свое творчество к конкретному жанру, в этом случае слушателям виднее. Тем не менее, мы с другом (который, к слову, автор почти всех обложек моих музыкальных произведений) когда-то начали называть то, что я делаю «экспериментальной тиранией». Не могу точно сказать, откуда это вообще взялось, просто спонтанная насмешка, которая приелась. Я вообще не являюсь сторонником рамок жанра. Конечно, не спорю, что для слушателей в некоторых случаях удобно определять исполнителей таким образом, но лично я придерживаюсь твёрдой позиции о том, что если исполнитель при написании чего бы то ни было в первую очередь думает о жанровых рамках, то творчество у него получится без души. Может и красивое, но не то, что я бы осмелился назвать произведением искусства, так как подобные рамки у меня ассоциируются исключительно с коммерческими проектами.

— Расскажи немного о своём нынешнем псевдониме.

— рыцарь Мой — спонтанно придуманный псевдоним, на самом деле. Многие относят это к разным вещам, но могу с полной уверенностью заявить, что это не более чем продукт моих увлечений и фантазии. Псевдонимов, кстати говоря, было не так и много. Безусловно, даже сейчас я не выпускаю всё своё творчество в рамках одного проекта. И, конечно же, они имеют различные названия. Если говорить конкретно об этом проекте, до нынешнего у меня был всего один псевдоним, да и тот был спонтанно придуман, а сейчас символизирует исключительно пройденный этап, который я хотел бы оставить в прошлом.

— За это время у тебя набралась собственная аудитория. Какую благодарность публики ты оцениваешь как наивысшую?

— Говоря откровенно, я ничего не жду от своей аудитории. Однажды я задался целью показать своим творчеством, что всё бывает иначе. Не спорю, у меня не самые простые для понимания произведения. Вероятно, стоило бы редактировать их и делать более доступными для слушателей, чтобы им было проще увидеть себя в том или ином произведении. Но этого я себе позволить не могу, ибо не признаю неискреннее творчество. Пусть оно и не самое достойное, но зато максимально открытое, и, надеюсь, близкое людям. А фальшивых исполнителей в нашей индустрии и так достаточно. Пожалуй, самой лучшей благодарностью я считаю непосредственно то, что люди это слушают и им это что-то да даёт.

— Есть ли планы на ближайшее будущее? Может быть, цели, которые ты хочешь достичь?

— На этот вопрос последует самый краткий ответ. По-моему, в любом деле должен быть единственный план и единственная цель — стремление к развитию, искреннее рвение стать лучше самого себя.

— Как ты относишься к современной музыке? «Раньше было лучше» или тебе нравится, что делают нынешние музыканты?

— Не отношу себя ни к первому, ни ко второму. Музыка во все время была хороша, хотя благодаря технологиям в наши дни она стала качественнее и доступнее. Из этого и вытекло то, что сейчас чуть ли не каждый желающий может начать писать музыку, но это не делает человека творческим. Лучшим я считаю серьёзное творчество, и неважно, в какие годы оно существовало.

— Дай пару советов тем, кто хочет посвятить себя искусству.

— Важно расставить приоритеты и ни в коем случае не лгать себе. Если человек хочет жить творчеством, ему следует взвесить абсолютно все плюсы и минусы. Впрочем, зря я говорю об этом так, будто нужно открыть журнал по трудоустройству и выбрать себе работу. Главное в творческом пути — быть искренним в первую очередь с самим собой, а, следовательно, и со своей аудиторией. Нельзя бояться показывать свои чувства, пусть даже тех, кто воспримет это негативно, будет больше, чем противоположных. Мнение людей, понимающих твои порывы и идеи и ценящих твой труд, безусловно, должно стоять выше. В завершение хотелось бы добавить, что каким бы сложным не был творческий путь, ни в коем случае нельзя стоять на месте. Помните: прогресс порождает прогресс.

Поделись