История детства

Как менялось отношение к детям во времени и почему тебе повезло родиться в 21 веке

Алина Калимуллина

Родители постоянно пытаются тебя контролировать? В школе все говорят о том, что ты мал для своего мнения? На самом деле, тебе ещё повезло. Пару веков назад ты не то, что не имел бы право на мнение, ты бы уже имел приличный трудовой стаж не самой приятной работы. Историческая эпоха влияет на процесс воспитания и на жизнь подростков. Рассказываем, как бы вы жили, родившись в другую эпоху.

​В Античности до подросткового возраста доживала лишь часть из рожденных детей.

И дело было не только в низком уровне медицины и опасных условиях жизни, а ещё и в том, что детоубийство не считалось чем-то сверхъестественным. Не то, что бы это было повседневным явлением, но если семья оказывалась в тяжелом положении, то выбор для них был очевиден — избавиться от ребенка. В большинстве случаев, избавлялись от девочек. К сожалению, мальчики «ценились» больше — они работали и воевали. И, конечно, всем известен из школьных учебников сюжет об убийствах слабых спартанских мальчиков. Естественно, что всё это накладывало отпечаток на процесс воспитания «выживших» детей. По сути, родители редко чувствовали какую-либо привязанность к детям. Обычно до семи лет дети росли в семье (с семи лет ребенок считался уже подростком), а потом до восемнадцати лет — в специальных школах (хотя тут есть некоторые региональные особенности).

Телесные наказания, оскорбления, насилие —​ общество никак не осуждало, это всё считалось вполне обыденной частью воспитания.

В Средние века в период господства церкви детоубийство осуждалось, но не прекратилось совсем. По-прежнему в вопросе выживания выигрывали взрослые, опять же, потому что они могут работать и воевать. Дети и подростки вообще не выделялись в отдельную группу, они считались своеобразной «уменьшенной версией человека». Не случайно на полотнах средневековых художниках дети изображаются именно как взрослые маленького размера. С трех лет детей нагружали работой, сначала более легкой — на огороде или по дому, а потом уже начинали использовать «на полную мощность». Они носили ту же одежду, что и взрослые, развлекались так же, например, играли в карты. Нормальным считалась продажа подростков. Если семья нуждалась, самым логичным для них считалась продажи своих детей в качестве слуг в богатые дома или в монастыри. А что будет с ними дальше — это уже вопрос судьбы. Если подростки оставались в семье, то они были слугами в ней. ​

Воспитание ограничивалось обучением основным навыкам, которые пригодятся в жизни. Пока человек не вырос, он считался лёгкой добычей для демонов и прочей нечистой силы. Капризы, слёзы, крики — результат вселения в ребёнка нечистой силы. Отсюда различные жестокие процедуры её изгнания, иногда с летальным исходом. Подростки продолжали жить в атмосфере «воспитательного страха». Родители всячески внушали в головы детей идею послушания, отсюда и жестокие сказки и предания, детей брали с собой на публичные казни, что бы неповадно было.

В XV — XVII веках взрослые стали осознавать, что дети и подростки отличаются от взрослых. Родители даже оказывали детям больше внимания и проявляли какие-либо чувства. Но от веры в то, что дети при рождении становятся легкой добычей нечистых сил, пока не избавились. Поэтому дети воспринимались как пластилин, из которого нужно вылепить хорошего и послушного человека. От физических наказаний полностью не отказались, но они перестали быть частью повседневной жизни. Понятно, что об интересах детей никто особо не задумывался, и их мнение никого не интересовало.

Сильвестр
из произведения «Домострой»

​Наказывай сына своего в юности его и упокоит тебя в старости твоей и придаст красоты душе твоей; и не жалея бей ребёнка: если прутом посечёшь его, не умрёт, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти. Если дочери у тебя, направь и на них свою строгость, тем сохранишь их от бед телесных: и ты не посрамишь лица своего, коли в послушании ходит, и не твоя вина, если по глупости нарушит она девство своё и станет известно знакомым твоим, и тогда посрамят тебя перед людьми. Ибо если отдашь дочь свою беспорочной, будто великое дело совершишь и в любом обществе похвалишься, никогда не сердясь на неё. Любя же сына своего, увеличивай ему раны, и потом не нахвалишься им; наказывай сына своего с юности и порадуешься на него потом в зрелости, и среди недоброжелателей сможешь похвалиться, и позавидуют тебе враги твои. Воспитай дитя в запретах и найдёшь в нем покой и благословение; не улыбайся ему, играя: в малом послабишь — в большом пострадаешь скорбя и в будущем будто занозы вгонишь в душу свою. И не дай ему воли в юности, но сокруши ему рёбра, пока он растёт, и тогда, возмужав, не провинится перед тобой и не станет тебе досадой, и болезнью души, и разорением дома, погибелью имущества, и укоризной соседей, и насмешкой врагов, и пеней властей, и злою досадой.​

​В XVIII веке стало понятно, что дети никакую угрозу не представляют.

​Но желание контроля над их жизнью никуда не делось. Ведь так спокойно, когда ты точно знаешь, что делает твой ребёнок, даже, о чём он думаёт. Это создавало уверенность, что с ним всё будет в порядке, и он пойдет по тому пути, который ему уготован родителями. Принцип «кулака» больше не применялся, с детьми стали разговаривать, а родители ощущали больше ответственности за своих детей. Если повезло и ребёнок родился в обеспеченной семье, то став подростком, у него был шанс учиться в школе. В других случаях уже лет с семи детей отправляли на работу, обычно на фабрики, которые активно строились в это время, или шахты. Никакие законы детей не защищали, работали они с взрослыми наравне по 12, а то и больше часов в день за минимальную плату. О воспитании духовности тут не могло быть и речи, в лучшем случае подростки умели читать и считать. Читали Библию, а считали зарплату.

В XIX веке начальное и среднее образование перестало рассматриваться как бессмысленная трата времени. Теперь подростков отправляли учиться. Родители перестали контролировать жизнь своих детей. Стало понятно, что это ограничивает индивидуальность, тем более, самостоятельность. А изменяющая реальность требовала и изменения самих людей. Появляется то, что существует и сейчас: обучение детей тому, как в обществе нужно жить, а не выживать. Ответственность за жизнь молодого поколения лежала полностью на родителях. Что будут делать дети, как жить — это решение родителей. Могут отправить учиться в школу, а могут и на фабрику работать. Государство детей по-прежнему не защищало, вообще, не рисковало вмешиваться в традиции семейной жизни. Только в конце века появляются первые законы, которые хоть как-то ограничивают детский труд. Но вплоть до конца Первой мировой войны эта проблема так и не решается.

Детский труд до сих пор активно используется во многих странах. Так, в прошлом году Newsweek рассказала о гибели 28 детей, отравившихся свинцом при работах на нелегальных золотых шахтах в Нигерии

​В середине XX появляются те традиции жизни, которые сохраняются и сейчас. Выделяются возрастные категории: дети и подростки. Отношение к ним, естественно, разное. Все понимают, что в 15-17 лет человек ещё не может быть таким же, как и в 30, он видит мир по-другому и ему нужно помочь разобраться во всём, что творится вокруг. Но теперь сам подросток должен решать, что ему лучше (подходить к этому вопросу со всей ответственностью), а родители только помогать. Родительское отношение к детям как к объекту воспитания уходит навсегда (в идеале, конечно), ведь ребёнок или подросток сам должен понять, что он хочет от этой жизни.

Поделись