Колумбайнеры: смелость или зашквар?

Почему месть за травлю не делает из тебя героя

Редакция Казань

За последнюю неделю в разных городах России произошло три нападения в школах: В Перми, в Улан-Удэ и самое малоизвестное в небольшом посёлке Челябинской области. Почему школьники пытаются разрешить конфликты радикальными методами и отомстить?

Правоохранительные органы связывают это с тем, что все нападавшие состояли в группах, так или иначе посвящённых расстрелу школьников в школе Колумбайн, штат Колорадо, США, в 1999 году. Тогда было ранено 37 человек, 30 из которых погибли, нападавшие (ученики этой же школы) покончили жизнь самоубийством. 

Вооружённые нападения на школы в России началось сравнительно недавно — первый раз подросток пришёл в школу с оружием и застрелил учителя географии в 2014 году. Тот случай шокировал всех — сотрудники правоохранительных органов говорили, что были не готовы к такому — «у нас же не Америка». Но дальнейшие события, и особенно прошлая неделя показала, что наши школьники тоже не всегда могут справиться с проблемами цивилизованным методом. Чтобы прекратить нападения, Роскомнадзор заблокирует все ресурсы, содержащие призывы к насилию в школах.

пост в группе, посвященной Колумбайну, об одном из нападавших

Но виноваты ли в этом действительно только соцсети?

В подростковом возрасте, с точки зрения биологии, происходит отличная мозговая встряска (хотя и довольно болезненная): те части мозга, которые отвечают за понимание, что думают другие люди, начинают функционировать лучше; повышается возбудимость областей, реагирующих на социальное принятие; ты становишься восприимчивее к эмоциям других людей. Идёт трансформация «социального мозга» — группы отделов головного мозга, отвечающих за взаимодействие с обществом. Именно из-за этого тебя волнует, что о тебе думают ровесники, ты легче попадаешь под влияние, больше сплетничаешь, и больше переживаешь, если за спиной обсуждают тебя. И именно поэтому начинается буллинг и деление на своих и чужих.

Наташа (имя изменено)

Всё началось в 8 классе, когда я перешла в другой класс. Там сдружилась с одной девочкой — Ксюшей (имя изменено), она тоже была новенькой. Сначала всё было хорошо, только общаться мне было не с кем, кроме Ксюши, которая сдружилась почти со всем классом. Я не понимала что происходит: когда подходила к однокласснику(це) с вопросом, а в ответ получала игнор. Особенно мне «нравились» моменты, когда от меня просто отворачивались и уходили. Незабываемые ощущения. В один прекрасный день я начала слышать в свой адрес оскорбления на почве того, что я лесбиянка(!). Я спрашивала, откуда такая информация, потому что я не лесбиянка, просила доказательства (переписку, фотки, да что угодно), но они просто игнорировали мои слова и продолжали шутить. Слова меня не особо задевали, но когда записи о моей якобы нетрадиционной ориентации начали появляться у меня в тетрадях и в учебниках, начало появляться какое-то глухое раздражение. Через некоторое время Ксюша сама начала шутить надо мной. Оказалось, у меня внешность как у лесбиянки. Ещё Ксюша сказала, что у неё есть какой-то гей-радар, и она может безошибочно определять представителей ЛГБТ. Шутки становились всё агрессивнее и злее. Чувствовала себя Акакием Акакиевичем из «Шинели», который постоянно говорил: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?». 

Спустя какое-то время я почувствовала что со мной что-то не так. Настроения не было, да и вообще как-то не хотелось ничего делать. Мама думала, что со мной всё ок, и ничего не предпринимала, но моя учительница русского заметила тревожность и уговорила мою маму отвести меня куда-либо провериться. Я походила по психотерапевтам и психологам, диагноз — депрессия невротического генеза (это такая штука плохая, основанная на длительном стрессе) Так вот, моя мама отказалась от лечения, потому что: «НУ ЭТО БРЕД ПОЛНЫЙ, ВОТ ТЫ ЧАЙ С РОМАШКОЙ ПОПЕЙ, ВСЁ ХОРОШО БУДЕТ».

Чувствовать себя одиноким и отверженным неприятно любому человеку независимо от возраста. Но подростки воспринимают это намного острее — боль от социального неприятия приравнивается к физической (поэтому немного снизить её может парацетамол). Но последствия у такого состояния могут быть серьёзными — например, привести к депрессии или к агрессивному, деструктивному поведению, чтобы привлечь внимание хотя бы таким способом. 

Наташа (имя изменено)

Я выбралась из этого состояния с помощью селфхарма (преднамеренного нанесение себе увечий без желания суицида). Думала, что мне будет спокойнее, если я буду курить, видела в этом какое-то спасение, но это вообще не так. ​Однажды просто точила карандаши канцелярским ножом. В один момент как-то на автомате просто взяла и провела лезвием по ноге. Я не сразу поняла, что происходит, только спустя минуту пошла промыла рану. Вот именно это как-то помогло мне хоть что-то испытать, и после этого я выкарабкалась из апатии. Но это самый инфантильный поступок за всю жизнь​. Больше я себя так не трогала. Просто видимо мне нужно было сделать так, чтобы моральная боль была не так заметна. 

Я не могла ответить обидчикам. На всех переменах стала уходить пообщаться к своим бывшим одноклассникам. В один день я рассказала про эти издевки одной девочке из прошлого класса. Она сразу же спросила какой у меня урок и пошла со мной к моему классу, там начала разговор с Ксюшей. После этого дня ни один человек мне ни слова не сказал. Я спокойно доучилась в этом классе ещё год и ушла в другой. Я поняла, что если против тебя начинает идти коллектив, то в этом виноват один человек: ты или кто-то глупенький со своими шутками.

Предполагаемый нападавший в школе в Улан-Удэ написал однокласснице: «Меня всё з*****о, учителя, родители. Школа ё****я, аттестат не дают, всё х***о. И вообще, идите все н***й».

​Моральная паника (распространение в обществее массовой истерии относительно какого-то явления, которое реально или гипотетически может угрожать безопасности общества или его моральным ценностям), разрастающаяся вокруг групп о Колумбайне и «А. У. Е.» в какой-то мере оправдана — многие действительно перенимают ценности таких движений, но как правило это определённая категория подростков, у которых есть проблемы в семье, школе или со сверстниками. 

Маша (имя изменено)

Надо мной некоторое время издевались из-за того, что я нетрадиционной ориентации. Каждый раз были приколы, в девичьей раздевалке была надпись на значительную часть стены «*Моя фамилия* ш**ха», приходилось каждый раз слышать краем уха «ш**ха». В какой-то момент я не смогла себя сдержать и выбила из сустава пальцы у девочки, которая решила за моё молчание дать мне пощечину. Силой решала, потому что таким людям нет смысла повторять дважды. Единственное, что я успела тогда сделать это пропустить и не уклониться от удара и после последнего успеть схватить за пальцы, ну а потом моя сила превосходила силы девчонки, да и я была выше и мощнее. В общем, каждый раз я предпочитаю объяснять наглядно. Первый раз ударю в глаз, второй по крышке гроба.

​Они чувствуют себя отвергнутыми, одинокими, непонятыми и видят выход либо в поиске человека, который их примет, либо в агрессии по отношению к окружающим.

Александр (имя изменено)

Наиболее часто я наблюдаю агрессию, вызванную плохими оценками по предметам, которые в будущем тебе вряд ли пригодятся. Ох, чего тогда только не говорят про учителя, что только не хотят сделать с его семьёй. Естественно это всё слова в большинстве случаев, но всё равно это агрессия. У меня у самого такое часто бывает. Я готовлюсь к ЕГЭ по нужным мне предметам, при этом выполняю все домашки по всем предметам, устаю довольно сильно. И вот вдруг по побочному предмету ставят какой-нибудь зачёт, и ты получаешь за него плохую оценку. И ты понимаешь, что эта теория тебе нафиг в будущем не сдалась, но ты получил за неё два и это отобразится в твоём аттестате. А потом ещё учитель добавляет: «Вы ленитесь, ничего не делаете, поэтому и оценки такие». Максимально сильно хочется ударить после этого. Часто агрессия возникает из-за несправедливых оценок тоже. Когда у соседа столько же ошибок, но оценка лучше. К сверстникам агрессия может начаться из-за любой фигни, честно говоря. Я ни раз наблюдал, как вот два парня сидят, всё хорошо, а через 30 секунд они уже лупят друг друга не в шутку. 

Из-за того, что социальный мозг ещё трансформируется и важна внешняя оценка действия обществом и особенно сверстниками, именно группы подростков часто ввязываются в разные опасные истории: прогулки по крышам, паркур, экстремальные виды спорта и так далее. Если при этом лидер группы настроен агрессивно, подростки могут начать совершать мелкие преступления и т. д. Именно поэтому подростков легко привлечь в группировки, навязать им какие-то выгодные для более авторитетных товарищей ценности и сподвигнуть на какие-то действия (и хорошие, и плохие — всё зависит от лидеров мнений)​. О том, что социальные сети сами по себе не могли спровоцировать нападение по крайней мере в Улан-Удэ говорит координатор некоммерческой организации «Дальневосточно-Сибирская военная правозащита» Марина Нестеренко-Зайцева​. ​По её мнению, основная причина — окружающая обстановка: ранее закрытый военный городок, рядом с которым расположены колонии осуждённых. Кончено, после освобождения из тюрем, преступники остаются в этом посёлке и чаще всего продолжают свою незаконную деятельность.

пост в группе, посвященной Колумбайну

​​Получается, перед подростками два основных паттерна поведения: властный военный, борящийся за справедливость и безопасность, и преступник, отстаивающий исключительно свои интересы.Дальше роли распределяются рандомно, в зависимости от того, в какое течение попал подросток и от обстановки дома — интересуются ли его жизнью (а не только оценками) родители, считают ли его мнение важным, дают ли ему свободу выбора.​ Получается, что жизнь многих подростков похожа на эксперимент в Стэнфордском университете: обстоятельства диктуют роли. Конечно, социальные сети и многочисленные группы с призывами к насилию — не причина нападений на школы и закрыв их, мы не не решим проблему. Скорее, наоборот, эти группы — последствие основной проблемы — отторжение обществом. И бороться с обществом через агрессию так же бесполезно, как выходить в дождь мокрым на улицу, чтобы не намочить одежду.

Романтизация образов преступников, спасибо кино и романам о славных разбойниках, задвинула единственно возможный способ решения проблемы — честный конструктивный разговор, в дальний угол.​ Ни напавшие на школу Колумбайн, ни те, кто совершил подобное после — не герои. Несмотря на то, что они просто несчастные подростки, которые хотели привлечь к себе внимание, их ждет наказание, потому что они нарушили закон и совершили преступления, оправдать которые невозможно. Но проблема кроется гораздо глубже, чем просто желание обиженных отомстить. Нападения на школу —​ лишь следствие, а причина кроется в обществе: в родителях. в сверстниках, в учителях, которые не смогли вовремя понять и прийти на помощь. И её нельзя решить агрессией.

Поделись